В первой половине XX века там располагалась Военно-воздушная академия

В «Театральном романе» есть персонаж – Парфен Иванович, приятель главного героя. По одной из версий прототипом Парфена Ивановича послужил Боб — Борис Михайлович Земский, брат мужа Надежды Афанасьевны, сестры писателя. Он сыграл важную роль в судьбе писателя.

— Он был военным инженером, всегда ходил в форме, держал дома оружие, — говорит историк литературы, автор экскурсий по булгаковской Москве Ирина Кожина.

 

Устроил брата невестки на службу

Как вспоминала тогдашняя жена Михаила Булгакова Татьяна Лаппа – её в семье звали Тасей, зима 1921-1922 годов, первая после их переезда в Москву, была очень тяжелой: холодно, пальто на рыбьем меху, обувь разваливается, по три дня ничего не ели, денег нет, работы тоже – газеты и организации, с которыми сотрудничал начинающий писатель, одна за другой закрывались, новое место найти невозможно.

И тут произошло чудо. После нескольких недель безуспешных поисков работы Михаила Булгакова взяли на службу в Военно-воздушную академию, да не кем-нибудь, а заведующим издательской частью в научно-техническом комитете.

— Борис Михайлович Земский был специалистом по гидравлике и гидродинамике, читал лекции в академии, был помощником начальника по учебной части, он и поспособствовал трудоустройству брата невестки.

 

Зарплата 40 миллионов

Несмотря на серьёзность учреждения работа особых усилий не требовала. «Должность моя в военно-редакционном совете сведётся к побегушкам, но и то спасибо», — отмечал Булгаков в дневнике.

Ему положили жалование, но деньги быстро обесценивались, деноминация происходила чуть ли не каждый год. К примеру, за март 1922 года с учётом газетных публикаций у него получилось 40 миллионов рублей, но реально по курсу Наркомфина это составило 197 рублей. «Половину того, что мне требуется для жизни, если только жизнью можно назвать моё существование за последние два года», — писал Булгаков.

 

Несла судок до Садовой

Полагался начальнику военно-редакционного совета и паёк, Михаил Булгаков называл его плебейским.

«Этот паёк — хлопковое масло — я несла в судочке, держа на вытянутых руках за ручки, через весь Петровский парк до Садовой — трамваи же тогда не ходили, — вспоминала Татьяна Лаппа. — Но это было не зимой — иначе бы я не донесла. Дали ещё муки немного — может быть, её Михаил сам принес, я не помню. Ну, я принесла это масло, нажарила пирожков…»

Явиться для переучёта

Второй раз жизнь привела Булгакова в эти места через 15 лет, весной 1937 года.

В начале марта Елена Сергеевна, третья жена писателя, достала из почтового ящика повестку: гражданину Булгакову М.А, 1891 года рождения, явиться в военкомат для переучёта. 18 марта они вместе съездили на Кузнецкий мост, где располагался военкомат, но этого оказалось недостаточно. «25-го посылают на комиссию, — записывает Елена Сергеевна в дневнике. — Придётся ехать в Петровско-Разумовское».

 

Характеристика из Большого

Зачем понадобилось «переучитывать» 45-летнего писателя, который почти двадцать лет не занимался своей военно-учётной специальностью – медициной, сказать трудно.

22 марта Елена Сергеевна заехала в Большой театр и взяла характеристику, которую дирекция написала для предоставления в военкомат — после ухода из МХАТа Булгаков работал в Большом в должности либреттиста-консультанта. Характеристика была «очень лестная».

 

В дебрях за Воздушной академией

25 марта Булгаковы ездили на переучёт. «Трудный, неприятный день, — отмечено в дневнике Елены Сергеевны. — Мы поехали в такси, заехали бог знает куда, потом поехали на Ленинградское шоссе, нашли – фабрика «Москвошвей», клуб – в дебрях за Воздушной академией».

По всей видимости, такси плутало в районе Старого Петровско-Разумовского проезда, в справочнике «Вся Москва» за 1936 год адрес фабрики № 3 имени рабочего Андреева значится под номером 43/1. Обитателям Пречистинки — Булгаковы тогда жили в Нащокинском переулке – это действительно могло показаться дебрями.

«М. А. прошел переучёт, выдали об этом пометку, — пишет Елена Сергеевна в дневнике. — Но какое он назначение получит— неизвестно. Медицинский диплом тяготит М. А».

В итоге всё обошлось, как мы знаем, и назначением автора «Мастера и Маргариты» осталась писательская стезя.

 

Фото: «Север столицы»